Тифоанализ и неоэзотерика 2

Продолжаем диалоги между автором неоэзотерики А.Кундиным и создателем тифоанализа Ю.Вагиным. Начало цикла статей Тифоанализ и нео эзотерика.

Книга о тифоанализе написана простым языком, но на высоком философско-психологическом уровне, а потому представляет собою качественную духовную пищу, усвоение которой доставило мне удовольствие. Я умираю, но не сдаюсь.


Часть 2. Обоснование

Мы будем рассматривать самосохранение как врожденную систему хронификации жизни. Функционирование этой системы не позволяет живому организму максимально быстро приблизиться к конечному состоянию — смерти, заставляя каждый живой организм проделать свой собственный путь к смерти.

Определение жизни как одной из форм существования материи, закономерно возникающей при определенных условиях в процессе ее развития, возражений не вызывает, но уже понятие «жизненная активность» и уж тем более понятие «влечение к жизни» являются для нас крайне двусмысленными.

Более того, мы вообще не будем относить систему хронификации к категории влечений. Деятельность этой системы управляется и мотивируется влечением к смерти, подобно якорно-маятниковой системе в часах, которая действует, как и весь механизм часов, за счет силы тяжести гири, или энергии пружины. При этом функция этой системы заключается в прямом смысле слова не в поддержании и не в сохранении жизни, а в хронификации этого процесса. Сама система хронификации жизни не обладает ни внутренней энергией, ни внутренней мотивирующей силой. Деятельность системы хронификации жизни целиком и полностью зависит от энергии влечения к смерти и собственной энергией не обладает.

Я допускаю, что внутри системы хронификации жизни существуют силы, направленные на сохранение целостности ее собственной структуры, но эти силы ни в коей мере не имеют прямого отношения к тем процессам жизни, которые происходят при ее участии. 

Если страх и боль — те ограничители, которые встроены в систему хронификации жизни, то агрессия и элиминация — те механизмы, которые последовательно обеспечивают процесс хронического умирания. Я так и не смог найти тот литературный источник, в котором когда-то впервые встретил расшифровку понятия «агрессия» как «включение в себя», но именно это значение является оптимально удобным и полностью исключает все те ужасающие нелепости, которые нагромождены за последние десятилетия вокруг этого понятия. Агрессия как «включение в себя» и элиминация как «исключение из себя» осуществляют процесс жизни как диссипативный процесс, осуществляют тот самый обмен веществ, который традиционно рассматривается как один из обязательных атрибутов жизни.

(NZ) Хотя я уже высказывался по поводу пружины в часах, но тут возникла необходимость подробнее рассмотреть якорно-маятниковую систему. Действительно, от свободного падения гирьку предохраняют якоря, а маятник не позволяет им уравновесить энергию-силу гирьки надолго. Но так происходит с любым процессом. Ничто не происходит мгновенно, а поэтапно во времени. Почему? Потому что любой силе противодействует встречная сила и требуется целая последовательность изменений в системе, т.е. время, на исчерпание энергий этих сил – это и есть хронификация существования. Из состояния покоя, преодолевая его силу инертности, тоже выводит некая сила, порождая динамику и возрастание уровня организации. Варианта два: обе силы активны или одна – активна, а вторая пассивна и возникает лишь как реакция противодействия, служащая сохранению имеющегося состояния. Кроме того, надо понимать, что силы, влекущие к жизни или к смерти, не есть элементарными, а проявляются направленностью процессов в сложных механизмах и структурах материи.

В нашем случае, можно увидеть следующие варианты:

1 Наш организм одновременно или последовательно активно стремится и к жизни (самоорганизуется), и к смерти (саморазрушается) – противоборство двух диалектически противоположных начал, тенденций, исходящих из фундаментальных свойств материи. Их единство в том, что они не существуют друг без друга: не было бы организации, нечему было бы разрушаться и, наоборот, без распада на элементы, нельзя было бы собрать нечто новое.  Трансформации неживого в живое и наоборот – явление в организме повсеместное.

2 Влечение организма к жизни есть, но под его воздействием возникает  пассивная сила, пытающаяся сохранить или вернуть организм в исходное неорганическое состояние.

3 Влечение организма к смерти есть, и оно вызывает реакцию сопротивления в этом организме по сохранению его жизнеспособности.

Какой же из перечисленных первых трех вариантов истинный? Проанализируем, рассуждая от противного о процессах организма, т.к. влечений-желаний у него нет – это прерогатива психики (о ней ниже).

Если верен пункт 1, то ослабление одной из сил, должно привести к преобладанию, но не тотальному господству другой. А полное удаление хотя бы одной – к исчезновению обоих.

Как только интенсивность/сила саморегуляции ослабевает, немедленно возрастает интенсивность/сила энтропийных процессов в организме (рассматриваемом как целостную систему). Значит, в период активной самоорганизации, тенденции к его разрушению хотя и незаметно, но она есть как сила, временно подавленная (уравновешенная), но активная. Верно и обратное утверждение: организм сопротивляется до конца. И только после смерти, у организма нет никаких устремлений – эстафетная палочка передается на более низкий уровень иерархии существования материи. Причем замечу: наличие активной самоорганизации/распада организма не противоречит наличию обратного процесса в нем, но локального или на другом его уровне иерархии. Например, рост организма ребенка сопровождается делением и гибелью его клеток, а может растить в себе раковую опухоль.   

Если верен пункт 2 или 3, то удаление или ослабление активной силы, должно вызывать аналогичное и пропорциональное изменение в пассивной. В реальности, если тенденция к жизни (самоорганизация) ослабевает, то тенденция смерти не убывает, а возрастает. И наоборот. А значит, пункты 2 и 3 как логические модели не вполне соответствуют реальности. Надо обратить внимание, что, в ряде случаев, усиление сил разрушения, например, болезнь, ослабляет организм в целом, но благодаря своей сегментарности, он активизирует силу самовосстановления в виде специального иммунитета. Тот подавляет болезнь, а затем уже начинается саморегуляция в целом.   

Еще один сложный вопрос: тенденции к жизни и смерти имеет сам организм или эти тенденции исходят из разных источников (уровней), например, за жизнь борется организм как система, а за смерть, входящая в него неорганическая материя под действием энтропийных сил? Иными словами, имеем дело с условно независимыми началами или дуализмом одного? Возможно, на разных уровнях иерархии (или сегментах) материи ответы будут разными. Но полное существование включает в себя тенденции и к повышению своего качества (интенсивности, структурности), и к разрушению.

Отдельно стоит вопрос об организации личности:

4 Человеческая личность, в зависимости от сформированного мировосприятия и текущих условий жизни, может иметь влечение (желание) только к жизни, только к смерти, или к обоим одновременно, или ни одного в период душевного покоя. Такая свобода вариантов в сознании по сравнению с телом связана с тем, что психика энерго-информационна. Иначе говоря, в психике действуют не только объективные закономерности, но субъективные по аналогии с виртуальной реальностью. Скажем, если в воображении я ударил по мячу и он полетел, то это не потому, что я сообщил ему энергию посредством удара виртуальной ногой. Задай я другую программу действий и мяч мог бы улыбнуться и заговорить.

А вот страх и боль – механизмы способные в равной степени как подтолкнуть человека к жизни, так и к смерти. В первом случае, эти механизмы удерживают от смерти, хронифицируя жизнь. В зависимости от их силы, информационного сопровождения и личного восприятия. И если качество жизни слишком падает, то, происходит уже такая хренофикация жизни, что человек мечтает об эвтаназии или суициде.

 Другие два процесса: поглощение (ассимиляция) и отторжение являются универсальным способом движения (метод червяка) живого от одного своего состояния к последующему. Такое движение есть способ существования посредством модификации себя. Обычное пищеварение и дефекация, информационное переваривание, эволюционное перемещение (модернизация) – во всех этих случаях происходит усвоение новой структуры, элементов и удаление устаревших. Эволюционное перемещение, в ряде случаев, не удается сделать при жизни из-за несовместимых с нею противоречий нового и старого, но успешно через смерть и свитие нового потенциала.

Даже для неживой материи, распад не есть единственная форма бытия, но и синтез. Итак, жизнь, понимаемая как хронифицируемый процесс умирания не вполне верное представление. Ему противоположным высказыванием будет: умирание – это следствие недостаточно развитой системы саморегуляции, самовосстановления и само модернизации организма. Тоже частичная истина. Истина в соотношении тенденций самоорганизации и дезорганизации. //  

Очень редко на фоне хорового исполнения гимна величию человеческой экзистенции (существованию) можно услышать негромкие, но трезвые и простые как жизнь слова: «Для всех животных, включая и антропоидов, содержанием индивидуального развития является воспроизведение вида. В пределах своих границ — от рождения до смерти — индивид осуществляет более или менее важные функции, но главной из них является функция воспроизведения себе подобных. Все остальные функции представляют собой лишь средства или условия, обеспечивающие выполнение этой функции»[1].

Как человек, страдающий от жажды, везде ищет воду, так и креативная личность, движимая душевным напряжением, всегда ищет для себя проблемы и проблемные ситуации. Нет большего счастья для креативной личности, чем найти полностью неизведанную, неразработанную, неупорядоченную проблему. С великим воодушевлением бросается она в бой, чтобы успеть победить, чтобы кто-то другой, столь же голодный и ненасытный, не успел все систематизировать и упорядочить. И нет большего несчастья для креативной личности, чем известие о том, что проблема, которая позволяет тебе втихомолку тратить свою психическую энергию, уже кем-то решена. Отчаяние, которое возникает при этом, совершенно непонятно по своей этиологической природе обычному человеку. Это не зависть чужому успеху и чужой славе, желание которых лишь в последнюю очередь свойственно креативной личности. Это не зависть человека, имеющего мало, к человеку, имеющему много. Это биологическая злоба голодного существа, у которого из-под носа украли пищу.

Креативная личность всегда стремится к уединению и индивидуальной самостоятельной деятельности. Единственным исключением можно считать те случаи, когда сферы деятельности двух креативных личностей настолько далеко отстоят друг от друга, что не возникает опасения в проникновении конкурента на свою территорию. Тогда креативные личности могут с определенной безопасностью устанавливать более или менее тесные межличностные связи, испытывать взаимную симпатию и интерес. Это могло произойти между Фрейдом и Эйнштейном, Фрейдом и Томасом Манном, Фрейдом и Стефаном Цвейгом, но не между Фрейдом и Юнгом.

Напряжение, имеющееся в основе живой системы, нуждается в разрядке, что по своей сути и является основой того, что мы называем на языке психологии потребностью. Потребность вызывает неудовольствие. Неудовольствие – влечение. Влечение запускает в действие те структуры и механизмы, которые могут способствовать удовлетворению потребности. Деятельность этих структур приводит к удовлетворению потребности, снижению напряжения и удовольствию.

(NZ) Насчет продолжения рода очень верно сказано. И если биологический организм стремится к своему самосохранению как самодостаточной цели, то выполняя видовую программу, он старается воспроизвести себе подобных и часто ставит эту задачу на более высокий уровень значимости, чем собственную жизнь, потому что оная конечна и битва со смертью тела проиграна изначально.  Все сказанное верно не только для физики, но и для психики. Наша личность, достигая зрелости, также пытается не только самоутвердиться (сохранить себя), но и затем распространить свое мировоззрение на другие личности. Конечно, в этом ключе, сохранение вида и его интеллектуальных достижений - важная миссия каждого индивида. Но не единственная и не самая главная. Гораздо важнее, для выживания всей жизненной волны (= генетической матрицы), эволюционная задача преодоления видовой ограниченности, через преодоление собственной. А над всеми целями главенствует супер цель освобождения от всех задач и умиротворение, реализовавшего свой (и потенциально свой) потенциал до конца. Только вот, абсолютный конец – это начало всего. И далее мы вступаем на территорию космологии и модели Мироздания.

Креативная личность не только стремится решить задачи, но и сама их ставит. Ее подсознание похоже на кипящий котел, с интенсивностью выше средней. При нарастании внутреннего напряжения под крышкой сознания, застое в своем пси-мире, она пытается избавиться от него посредством творчества (появления интереса и занятости), но напряжение от поиска решения и его воплощения также вызывает напряжение (вторая волна). Окончательное снятие проблемы ведет к  удовлетворению и покою по контрасту с прежними состояниями, но вскоре опять становится скучно (духовный или интеллектуальный голод) и она пытается избавиться уже от этого напряжения, создав для себя напряжение по поиску новой духовной/информационной пищи. Таков творческий цикл, очень напоминающий энтропийно-негэнтропийные процессы в материи.

Причем умение креативной личности хотя бы временно освобождаться от привязанности к творчеству является для нее важным элементом психической практики. Плыть по течению, как в детстве, без видимой цели – источник созерцательного познания, дающий то, на что не способен активный поиск. Это способность воспринимать иную сторону реальности – ее недвижимость, иллюзорность и самодостаточность. В состоянии мета позиции человек учиться видеть дуальность мира: динамику неподвижного, красоту ужасающего, единство противоборствующего, реальность иллюзорного и т.д. Зачем это надо человеку? Смотря какому? – мне надо.  

 А в отношении проблем лидирования между творческими личностями, то сила его зависит от личных амбиций людей. Некоторым эта тема безразлична. Просто, мало кто дорос до осознания того, что соревноваться, имеет смысл, только с самим собою, и то, только для того, чтобы не дать себе засохнуть. В самопреодолении и происходит самоорганизация. Причем не всякое преодоление ее порождает, а лишь то, которое несет не только энергетический, но и информационный прирост определенного качества. Так что сидение на горячей сковородке – это самопреодоление, а самоорганизации никакой.//

- В работе «Либидо, его метаморфозы и символы» Юнг написал: «Давать жизнь другим, значит разрушать самого себя, так как с возникновением следующего поколения поколение предшествующее перешло высший путь своего развития; так наши потомки становятся опаснейшими врагами для нас; мы не можем с ними справиться, так как они нас переживут, и потому наверняка вырвут власть из наших обессиленных рук»[2].

Доктор Шпильрейн, работая с девушками, заметила, что у них при возможности реализовать свои сексуальные желания часто возникает определенный страх: девушка чувствует врага в самой себе: «это собственный жар любви, с железной необходимостью принуждающий к тому, чего не хотят, они чувствуют скороприходящий конец, от чего напрасно хотелось бы бежать в незнакомые дали. Им хотелось бы спросить — и это все? Это вершина и больше ничего не будет сверх этого?»[3]. При этом как чувство наслаждения, заложенное в инстинкте продолжения рода, так и страх, и отвращение соответствуют разрушительным (деструктивным) компонентам самого сексуального влечения.

Замечая возможность наслаждения от боли, «которая сама по себе тяжело окрашена неудовольствием, ведь боль соответствует повреждению индивида, чему противится в нас инстинкт самосохранения», она признает, что в «нашей глубине есть что-то, как бы парадоксально это ни звучало a priori, желающее этого самоповреждения, поскольку Я реагирует на это с удовольствием. Желание самоповреждения, радость от боли, однако совершенно непонятны, если мы учитываем только жизнь Я, желающего иметь только удовольствие»[4].

Я понимаю, как трудно неподготовленному читателю заподозрить даже в любви к своим детям и в удовольствии от любви к своим детям проявление влечения к смерти. Более привычна другая интерпретация: любовь к детям заставляет человека рисковать и жертвовать своей жизнью, а не наоборот. На самом же деле любовь к детям есть всего лишь одно из возможных проявлений влечения к смерти, способ, который позволяет нам эффективно и качественно умирать, получая от этого максимум удовольствия, так как родительский инстинкт позволяет намного легче обойти ту систему хронификации жизни, которая при других условиях с помощью боли и страха заставляет нас жить. Я могу здесь вспомнить в подтверждение этих слов свой сон.

 Я плыву по морю. Рядом со мной плывут две мои дочери одиннадцати и семи лет. Берег еще очень далеко, и силы у девочек кончаются. Я вижу это и понимаю, что не смогу доплыть до берега с обеими. Я мгновенно принимаю для себя решение: старшая прожила на свете больше, чем младшая, и поэтому спасать нужно младшую. Я доплываю с ней до берега, оставляю ее там и возвращаюсь к тому месту, где оставил старшую. Ее не видно на поверхности воды, и я ныряю за ней. Погружаясь в воду, я смотрю по сторонам, но ничего кроме безграничного переливающегося зеленого марева не вижу. Я понимаю, что уже не смогу найти ее, но и сам не поплыву назад. Я продолжаю погружаться, испытывая при этом удивительное спокойствие и облегчение. Облегчение, сравнимое с удовольствием от исполненного долга.

Я полагаю, что в период своей жизни, соответствующий этому сну, внутри меня проснулось и подняло голову влечение к смерти, и оно очень хорошо понимало, что единственный вариант реализовать это желание, единственная структура и единственный путь, по которому оно могло бы проложить себе дорогу к цели – смерти, был родительский инстинкт. Как иначе можно было бы объяснить это сновидение?

 

(NZ) Рожая детей, женщина уже подвергается опасности смерти. Роды – естественный, но не безопасный процесс. В дальнейшем, ребенок приковывает к себе все внимание, время, силы, обязывает искать достаточный заработок, т.е. требует от родителей жертвования частью своей жизни. Выращивание дитя означает для родителей повтор собственного взросления, перепроживаемое уже с новых позиций. Ставя частично крест на себе, родители надеются компенсировать свои не исполнившиеся мечты в детях, тем самым, привязывая себя к их жизни. В такой среднестатистической схеме судьбы период от рождения дитя, то его самостоятельности является вершиной самореализации родителей, после чего они психологически (и физически) катятся вниз, доживая свой век.

Но есть и другая сторона этого же явления: тот, кто сознательно не хочет иметь детей – истинный почитатель небытия, а ″смертники″ плодящие свое потомство, как раз, видят в них продолжение своей жизни. И именно посредством детей обретают смысл своей жизни и крепче за нее держаться.

Биосоциальный инстинкт самовоспроизведения также нередко подавляется эгоцентричными или имеющими иную предназначенность (направленность) людьми. Если они обладают ярко выраженным талантом и потребностью в его реализации, то, как правило, не имеют детей или, имея, очень мало уделяют им внимание, как бы игнорируя их существование. Но тогда результаты их творчества/деятельности становятся их истинными наследниками в культуре человечества. А теория эволюции допускает еще и  наследование человеческим сознанием самого себя входе индивидуальной эволюции.

Какой отсюда вывод? Как и для всякого иного явления, самовоспроизведение имеет пространство оценок, часто противоположных. Реальность пространственна, а не линейна.

 

В отношении страдания и наслаждения. В мозге эти зоны столь близки, что одна вполне способна передавать свое возбуждение в другую. В психике, страдание и наслаждение появляются относительно оценок, устанавливаемых сознательно или подсознательно самим же человеком. Одно и то же событие с разных оценок, присущих одному и тому же человеку, может вызывать даже оба переживания одновременно, т.е. параллельно. Можно наслаждаться своим страданием; страдать от получаемого наслаждения; страдать от страдания; наслаждаться наслаждением; страдать ради будущего наслаждения; наслаждаться, несмотря на болезненные последствия от этого наслаждения. И все это разнообразие обеспечивает многоуровневость и пространственность восприятия личности. Лучше всего это прослеживается ее на ″компьютерной" модели, которая разработана в NZ. Для неоэзотерики страдание и наслаждение – два полюса одного чувства, которое проявляет себя в виде спектра переживаний. Вот такая психология.

 

Сновидения и трансы настолько образны, что их интерпретация допускает многие варианты. Ваше понимание близко вам. Я предложу несколько другое. Вы любите своих дочерей и настроены на их защиту решительно, вплоть до самопожертвования. Реалии жизни, моделирование перспектив и ваша настройка обеспечивают сознательный, подсознательный и небезосновательный страх за жизнь и здоровье детей, а также страх сомнений, сможете ли вы их защитить. На последнее завязано ваша самооценка, которая является ключевым (по значимости и энергетичности) элементом структуры личности.

Итак, подсознание выбрасывает ваш страх по жизни в виде образа всех трех, плывущих по воде (жены и тещи там нет!?), затем моделирует опасность. Вы реагируете, спасая одну дочь, и пытаетесь вторую, но тут ваш страх усложняет задачу – она утонула. Вы предпринимаете усилие изменить ситуацию – ныряете. Если бы практиковались в управляемых сновидениях, то спасли бы – вмешалось бы осознанность  во снах. Но в вашей ситуации страх довел ситуацию до конца – утрата ребенка. Далее вмешивается самооценка, которая не может допустить боли от чувства вины, что не смогли спасти ребенка. Облегчение от душевных мук, в данной ситуации, с учетом вашей психологической установки, может принести только самоубийство отца, исполнившего свой долг до конца. Таким образом, ключевым в сновидении я вижу страх за детей и самооценку. И переживание поражения, делающее жизнь невыносимой – лучше смерть.

А вообще, при интерпретации сновидений предпочтительно трактовать их под тем углом, который может быть полезен самому сновидящему. Полезность важнее, чем реальная подоплека. Вот такой я меркантильный.

В вашем случае, с позиций неоэзотерики я посоветовал бы смоделировать в воображении утрату своих дочерей и искать состояние, в котором можно жить дальше, как и зачем? Решение этой проблемы и есть личная эволюция.//

 

Для защиты человека от другой опасности — страха и чувства беспомощности перед силами природы — культура создает «свое самое ценное достояние» — религию, которая наполняет все вокруг смыслом и целесообразностью. Предварительно показав, как мир человеческих отношений постепенно проецируется на мир природы и что отношение взрослого человека к Богу мало чем отличается от отношения младенца к своему отцу, Фрейд притворно робко спрашивает: какова же действительная ценность религиозной культуры?

Фрейд задает хороший вопрос: как влияет культура и религия на детей? Приносит ли она больше вреда или пользы? Не подавляет ли она возможность воспринимать мир более естественным образом с меньшим количеством иллюзий, не навязывает ли она свое консервативное и очень медленно меняющееся видение? Он считает, что это так. С ним можно согласиться. Директор светской школы, в которой учится моя старшая дочь, в конце XX века на уроке астрономии рассказывает детям, что на той стороне луны, которая не видна, живут души всех умерших людей. Я думаю, хорошо, что моя дочь смеялась, рассказывая об этом, но я думаю, что нехорошо, когда дети смеются над своими учителями.

Как это понимать, когда психолог пишет: оптимистическая традиция Маслоу, Мэя, Роджерса, Фромма «основана на вере в конструктивное, активное, созидающее и творческое начало человеческой природы, на его изначальной моральности и доброте, его альтруистической и коллективистической направленности»[5]. Какая такая вера, позвольте спросить? Что это за наука, основанная на вере? Не могут быть предметы богословия и богославия предметами психологии.

Религия — это не заблуждение, религия — это иллюзия, а для иллюзии характерно ее происхождение из человеческих желаний. Если однажды вера рухнет и человек поймет, что никто и никогда не вознаградит его за сдерживание агрессивных и сексуальных порывов ни в этой жизни, ни в той, и что никто, кроме светской власти, не накажет его за открытое проявление первичных влечений, — что будет?

Давайте поставим все точки над «i». Там, где есть Вера — нет Науки. Учёный имеет право доверять, но верить — это, пожалуйста, в храм Божий. Вера разрушает Знания, а Знания разрушают Веру. Более того: там, где есть Вера, нет места Знаниям, а там, где есть Знания, нет места Вере. В этом нет ничего странного, страшного, трагичного, ужасного и вообще плохого. Это просто так. Ребёнку и подростку нужны Знания, старикам нужна Вера. Зрелые люди более или менее удачно сочетают в себе то и другое, но сами по себе Знание и Вера несовместимы.

И есть психология — наука, которая изучает среди прочего и психологические причины и механизмы Веры (вспомним Фрейда), но никак не атрибуты Веры. И для Веры в этом нет ничего обидного.

(NZ) Я поддерживаю критическое отношение ко всякой религии, впрочем, как и к атеизму, но вижу многогранность оценки этих мировоззрений. Так, для дикого человека (коих и сейчас немало) и для составленного из ему подобных особей социума осознание чувства веры и развитие вокруг него других религиозных мысле-чувств является огромным прогрессом, поскольку расширяет их сознание, открывая понимание чего-то большего, чем человек (в рамках борьбы с антропоцентизмом). Это же относиться и к молодым людям.

По мере развития естественных наук, примитивная религия мутировала в мощные религиозно-философские системы. А с очищением их от иллюзий при помощи атеизма/материализма, появились чистые научные дисциплины типа философии, психологии и т.п. В свою очередь, их ассимиляция в религии привела к современной эзотерике. Имеем дело с нормальным витком двойной спирали развития, в которой атеизм/материализм взаимосвязан с религией/идеализмом. Отрицать веру бессмысленно – все во что-то верят, другой вопрос: во что? Теоретическая психология, конечно, должна минимально использовать принцип веры в своих построениях, но сохранять веру в качестве предмета своих исследований. Вера присутствует в любой научной теории на уровне элементарных неопределяемых понятий и постулатов, интуитивно понимаемых и принимаемых без доказательств. Что касается практической психологии и эзотерики, то они обе, в равной степени, зависят от и знаний, и от веры. Никто еще не достигал изменений в своей личности одним пониманием без самоубеждения и самовнушения.

Неоэзотерика в своих теоретических конструкциях допускает высокую вероятность существования Сверхсознания, а в ходе практики рекомендует придерживаться искренней веры в него, кроме исследований состояний, не требующих существования Бога. И тогда вопрос: неоэзотерика – это религия или наука?  Это мета знание.//

Фрейд отвечает своему другу, писателю Ромену Роллану, который, прочитав посланное ему Фрейдом «Будущее одной иллюзии», написал, что не может целиком согласиться с такой оценкой религии. Подлинным источником религиозности Роллан считает особое чувство, «обнаруживаемое им у многих других и, предположительно, присущее миллионам». Это — «ощущение вечности» и чувство чего-то безграничного, бескрайнего, «океанического». Именно это «океаническое» чувство Роллан называет источником религиозной энергии, — только испытав его, человек становится религиозным.  

Фрейд не находит у себя этого чувства. Мне также мало знакомо «океаническое» чувство из личного опыта, но я отдаю ему должное, особенно после того, как одна из моих коллег, филигранности восприятия которой я всегда доверял, рассказала мне о том, как в африканской пустыне она пережила одно из самых сильных чувств в своей жизни: глядя на бескрайние пески, она испытала непреодолимое желание лечь и раствориться в них, перестать быть, перестать существовать, стать мельчайшей песчинкой и навсегда влиться в это море без мыслей, без эмоций, без чувств. Что это, если не влечение к смерти? Вода и огонь – две стихии, на которые человек может смотреть бесконечно. В океаническом чувстве в различных его проявлениях мы видим одно из многочисленных доказательств существования влечения к смерти, к описанию которых мы еще вернемся далее.

С редким для больного 70-летнего человека здравомыслием и юмором Фрейд рассуждает здесь о смысле и цели человеческой жизни. Он полагает, что вопрос о смысле жизни как приносит, так и уносит с собой религия, что человек, заявляющий, что жизнь без смысла не имеет ценности, — смешон. Живут ведь животные без смысла. Цель жизни проста и задается принципом удовольствия. Мы избегаем неудовольствия и стремимся к удовольствию. Возможности получить удовольствие и избежать неудовольствия ограничиваются нашей конституцией и реальностью. Поэтому в психической жизни мы чаще наблюдаем принцип реальности, когда человек вынужден терпеть неудовольствие ради возможности в перспективе получить удовольствие.

Другой способ сбалансировать и упорядочить удовольствие и неудовольствие — сублимация (занятия наукой, искусством). Этот способ, правда, доступен не всем и плохо защищает от страданий плоти. Некоторые не бегут от мира реальности, как отшельники, и не прячутся от него в наркотики, науку или искусство, а предпринимают безнадежный (с точки зрения Фрейда) бунт против реальности. Эти мечтатели и параноики пытаются воплотить в реальность свои фантазии, преобразовать реальность, но по большей части все это иллюзия, считает Фрейд. Можно попытаться изменить не мир, а себя, попытавшись подавить свои влечения. Крайний случай такого «умерщвления влечений» – практика йоги. Только, если это удается, вместе с влечениями в жертву приносится и сама жизнь, происходит «несомненное снижение возможностей наслаждения. Чувство счастья при удовлетворении диких, не укрощенных «Я» влечений несравнимо интенсивнее, чем насыщение контролируемых влечений. Непреодолимость извращенных импульсов, а может быть и притягательность запретного плода вообще, находят здесь свое экономическое объяснение».

Мы что — никогда не умрем? Это вряд ли. Значит, нет и повода для беспокойства. Как раз наоборот, какой бы путь мы ни избрали: позитивный (стремление к наслаждению), негативный (избегание страданий), на любом из них мы достигнем желанного результата — умрем. Обязательно. По этому поводу можно даже не переживать. Остается только успокоиться и постараться обеспечить себе процесс качественного умирания на протяжении всей своей жизни, а не оставлять все для последних минут и секунд.  

В последнее время я (Вагин) заметил, что администрации различных учебных заведений и курсов повышения квалификации боятся приглашать меня для чтения лекций, потому что после них часть слушателей прекращает получать второе высшее образование и начинает заниматься личной жизнью, полагая, что привязанность к своим детям имеет бóльшую ценность, чем второй красный диплом. Я подозреваю, что администрация моей родной академии, если узнает, также плохо отнесется к тому, что я говорю студентам[6]. Сознаюсь: я говорю им, что, если студент считает, будто главной его задачей является учеба, а личная жизнь должна быть на втором плане, если студент считает, что сначала он должен получить высшее образование, а затем может позволить себе создать семью, — он психологически нездоров, и ему самое место в нашем психотерапевтическом отделении. Нормальный студент в первую очередь должен быть озабочен системой своих «влюбленностей-разлюбленностей», а уже во вторую — периодически вспоминать, что он еще и в медицинской академии учится.

(NZ) Я бы не хотел лечиться у доктора, который в институте занимался влюбленностями, лишь периодически вспоминая, что он учится в медицинской академии. Как раз, настоящие профессионалы чаще холосты или редко видят свою семью. За годы учебы в университете я встречал немало сексуально озабоченных студентов/студенток, лозунг которых был: смотри на мир проще!". Со временем они упростились до состояния одноклеточных, зато быстро делятся.

Ничего личного, только целесообразность:

Вот Фрейд, который создал психоанализ, в котором влечение к жизни, и к смерти признал, которое разрушает личность, которую сам в 70 лет продолжал постигать, сохраняя ясность мышления, которое, не в меньшей мере, проявляет немолодой уже Вагин, который глубинный анализ провел, который тянет его к смерти, от которой его спасают/подталкивают две дочки, которых родив, он обрек на медленное умирание … Зачем, ради своего удовольствия? Да, пытаясь улучшить качество свой жизни за счет порождения новой. Но это эгоистический мотив! Гарантировать здоровье и счастье своим дочерям отец тоже не может, значит, обрекает своих детей на риск с первой минуты их жизни и до последней. Где же здесь любовь к ним? Сначала дает жизнь неизвестно какого качества, а затем готов защищать ее до самопожертвования. Может, пожертвовать собою надо было до того, т.е. не иметь детей?

Вывод таков: в альтруистической любви есть эгоизм, а в нем – любовь. В самопожертвовании есть самосохранение и наоборот. В наслаждении присутствует страдание, а в нем наслаждение.

Ценность жизни, повторюсь, определяется относительно выбранной системы отсчета. Поэтому ответ будет не однозначным, а в пространственной форме. Смысл и бессмысленность – две диалектически неразрывные грани Бытия, и надо уметь жить на каждой из них. В смысле обнаруживается бессмыслие, а в нем опять смысл. Оценка качества жизни может быть связана с этой парой, но можно привязаться и к другим показателям. В зависимости от этого, человек строит разные стратегии повышения качества жизни и, как следствие, количества и качества удовольствия от нее.

Может ли удовольствие быть смыслом жизни? Для кого-то – да. Может ли смысл быть значимее приносимого им удовольствия? – да. Можно ли стремиться к цели без смысла и без удовольствия? – да, если это движение выполняется подобно автомату, просто как алгоритм. Как солдат выполняет приказ, стараясь не думать о его качестве.

Можно ли быть над страданием и наслаждением? – да, также как быть над смыслом и бессмыслием. Правда, на новом уровне могут появиться свои наслаждения-страдания, свой смысл-бессмыслие, но это уже другой уровень, и другое качество переживаний. Путь к такому созерцательно-безразличному восприятию своих переживаний не прост. Зачем? Чтобы улучшить качество своей жизни тому, кто стал на скользкий путь познания.

Теперь об океаническом чувстве. Материалист вполне может испытать состояние единения и растворения своего тела (с которым он себя отождествляет) с природой. Идеалист способен к аналогичному переживанию растворения своего Я (под которым понимает свою личность/душу) в сверх-сознании более высоко порядка. В обоих случаях, можно говорить и как о притяжении к смерти в безличностном бытии, так и о продолжении над-личностного существования. Трудности достижения подобных состояний лежат не столько в их понимании, сколько в практическом умении человека менять свое самоощущение, самоидентификацию, вживаясь в созданную виртуальную реальность, а тем более, в объективную.

Психика устроена как силовое поле с вектором от страдания к удовольствию. Напряжение между этими полюсами обеспечивает активность человека. Вроде бы все согласны. Затем делают вывод, что экономия психической энергии, согласно законам термодинамики, должна вести к покою, как самому низко-энергетичному состоянию. А со снятием напряжения и связано удовольствие. Ан нет, при пребывании в длительном покое человек начинает нервничать из-за низкого качества жизни, и взрывается активностью. Это сигналят антиэнтропийные тенденции. И самое главное: страдание и удовольствие (как и все другие ощущения: страх, боль, желания и т.п.) существуют только при восприятии/генерировании их сознанием. В подсознании они пребывают только в виде энергоинформационной структуры. Истинное подсознание (а не сфера слабоосознаваемого), поскольку в нем нет субъекта, не испытывает удовольствия, страха или желания, оно до сознания, а значит, процессы в нем направлены иначе.

С верхних слоев, проникающих в сознание, в подсознание приходят установки, созданные на основе целей сознания. Ведь, в задачи подсознания входит разрешение поставленных сознанием проблем на основе полуавтоматических алгоритмов обработки энергоиформационных сигналов. Со стороны мозга в подсознание приходят сигналы о состоянии тела, наиболее интенсивные из которых оно доносит до сознания в  виде невизуальных ощущений или образов сна. Подсознание имеет собственные психоритмы и наводимые биоритмами мозга. То есть налицо циклы возбуждения и торможения определенных секторов личности. Вывод таков: хотя подсознание работает отчасти по заказу сознания (с заданным им вектором), тем не менее, подсознание не стремится принести сознанию удовольствие, а выбрасывает в него все, что интуитивные пси-программы оценили как информационно и энергетически значимое, т.е. все очаги возбуждения. А оценка эта относительна, поскольку ситуативна. Поэтому нас могут мучить ночные кошмары и дневные навязчивые переживания, часто глупые по содержанию, но очень трудно успокаиваемые волей и логикой.//

Традиционно считается, что культура и цивилизация повышают способность человека получать удовольствие от жизни и уменьшают количество страданий. Это не факт, пишет Фрейд. Достаточное количество людей замечает, что возможно обратное. Удовольствие, не скованное культурой, намного ярче. Ровно столько же несчастий и проблем, сколько цивилизация убирает из жизни человека одной рукой, она другой рукой добавляет. Далеко не факт, что общее количество удовольствия в жизни прямо зависит от развития культуры. Не факт, что мы, вооруженные цивилизацией и защищенные от всех тех несчастий, которые свободно обрушивались на наших предков, намного счастливее их.

Поскольку мы не обладаем влечением к жизни, а обладаем лишь влечением к смерти, то на первый взгляд нам не на что опереться в борьбе с влечением к смерти. Мы (люди) называем себя вершиной эволюционного процесса, мы утверждаем, что человек является самым приспособляемым живым существом на земной поверхности. Мы на самом деле научились жить даже в условиях космического пространства, но... мы же представляем собой тот единственный вид, представители которого могут самостоятельно прекращать своё существование, и мы же по иронии судьбы — тот единственный вид, который в процессе своей эволюции реально подошёл к тому, чтобы полностью прекратить жизнь на Земле, чтобы на той самой эволюции, которой мы обязаны самим фактом своего существования, поставить раз и навсегда жирную точку.

Как верно подметил Карл Меннингер: «Все, кто изучал поведение человека, неизбежно приходят к осознанию того, что основную причину людских невзгод следует искать в самих людях. Иными словами, в значительной степени проклятие, тяготеющее над человечеством, можно определить как самоуничтожение»[7].

Разумеется, не все, но многие приходят к осознанию того, что у представителей человеческого рода мы наблюдаем совершенно особое, на первый взгляд, уникальное для живой природы явление — авитальную активность (активность, направленную против жизни, против себя, активность к смерти, влечение к смерти). Поэтому пришла пора расставаться с очень многими нашими старыми, добрыми, удобными и уютными заблуждениями.

(NZ) Культура повышает осознанность человека, а значит, расширяет спектр его страданий-наслаждений в одну сторону, сужая в другую. Культура может сковать чувственную сферу, а может предельно утончить и возвысить переживания или изменить источник удовольствия, например, дать удовольствие от сферы мысли. Культура бывает разная и разного уровня развитости. Эзотерическая культура высвобождения из социальной культуры тоже культура. Людям диким (естественным), не отягащенным умом, в чем-то проще. Они, как и дети, ближе к животным, к природе. Вырастив человеческого детеныша в стае обезьян или собак, мы получим нормальное животное. Так тоже можно жить – не лучше и не хуже, а соответственно своему уровню. Но вот постичь глубину культуры и свободу от нее, можно только друг относительно друга. Это осознание расширяет мировосприятие, дает новые ощущения. Наверное, кому-то это надо и интересно. И я знаю кому. Тому, кто находиться на определенном этапе развития.

Стремление к уничтожению себе подобных и даже среды обитания своих потомков, очевидно. И причина тому лежит в примитивной эгоцентричности, т.е. в недоразвитости среднестатистического человека – большинства. Этого полностью не преодолеть просвещением и воспитанием, а лишь сдерживать. Эко-баланс животного мира поддерживался автоматической регуляцией естественного отбора, а вмешательство людского сознания существенно ослабило это влияние. Впрочем, войны и болезни – те же инструменты, что и ранее. Естественную регуляцию, по идее, должна была заменить осознанная регуляция на основе эко-мышления и продуманной нравственности, но эгоистичность человеческих особей и неравномерность развития культур не позволит осознанной регуляции доминировать в цивилизации. Только эволюция человека как вида в иную его модификацию решит проблему.

Является ли влечение к войнам и загрязнению среды влечением к смерти вида? – да, но также они являются стремлением к эгоистическому выживанию одних за счет других.//

Виктор Франкл, критикуя Фрейда, убеждает нас, что принцип удовольствия есть не более чем «психологический артефакт», и на самом деле «человек хочет не удовольствия, а именно того, что он хочет»[8]. То есть, если я хочу есть — это значит по Франклу, что я хочу именно есть, а удовольствие, которое я получаю при этом, — всего лишь некий артефакт, необязательный и несущественный. Даже если бы я не получал удовольствия от еды, я все равно бы ел, потому что хотел бы именно этого.

(NZ) Если некоторое действие обусловлено пониманием (ментальная сфера) его необходимости, то оно может совершаться даже в условиях страдания от него, но ради стратегической цели неполучения еще большего страдания или получения значимого удовольствия. Франкл ел бы и без желания, например, если бы знал, что иначе умрет. Или не ел, несмотря на голод, если бы хотел умереть. Но в этих настройках присутствует удовольствие/страдание относительно другого уровня психических переживаний. Чувственная сфера не обходится без мотивации удовольствием, хотя бы отсроченным. Холодный интеллект работает подобно компьютеру по программам и без чувственной мотивации. Но в нормальном человеке мысле-чувства привязаны друг к другу. Люди, не практикующие в своем сознании, просто не различают сферы ментала и чувств, а оперируют мысле-чувствами как чем-то единым.

Вообще, всякое чувство биопсихологично. Например, любовь инициируют биологические процессы и инстинкты, но в сознании любовь уже базируется на соответствующей пси-установке. Человек осознанно может активизировать это чувство, запуская биопроцессы, может менять объект-цель этого чувства, его силу и качество или, наоборот, отказаться от данного переживания, тормозя биологическое возбуждение. Любовь – это само удовольствие или некое чувство, сопровождаемое чувством удовольствия? Верно второе, потому что любовь может сопровождаться и страданием. И так любое чувство, включая сами удовольствие и страдание. Вывод таков: чувство имеет объективную основу, но субъективно в своем существовании, а значит, во многом зависит от выбора человека, значит, отчасти управляемо.//

Мы имеем дело с теорией (способом страстного и сочувственного созерцания мира) и способом терапии (повышением качества жизни пациентов), и вопрос, на который мы стараемся здесь ответить, заключается в следующем: качество чего страдает у пациентов и качество чего мы желаем повысить им в процессе тифоаналитической терапии? Что такое жизнь? И, более того, что такое качественная жизнь?

Теоретические основы гуманистической психологии были возвышенны и благодушно прекрасны, но совершенно бесполезны для практической работы. Устойчивее всего я почувствовал себя, когда попробовал встать на теоретические платформы психоанализа и аналитической психологии. Эти две опоры, в отличие от гуманистических миражей, не спешили растворяться в воздухе при столкновении со сложными случаями клинической реальности. Я всегда испытывал желание опереться сразу на обе, несмотря на их труднопреодолимую тенденцию разъезжаться в разные стороны. Очевидно, что это напряжение и явилось тем источником питания, который обеспечил энергией работу по созданию синтетической тифоаналитической теории. Даже своим названием она увязывает аналитическую теорию Фрейда и глубинную психологию Юнга.

Разумеется, я имею тенденцию (и не собираюсь от нее отказываться) укреплять захваченными материалами имеющуюся у меня под ногами опору, поскольку она уже доказала мне свою надежность. В том, что незаметно для себя я могу извлекать из смежных областей знаний лишь то, что подтверждает мою точку зрения, и игнорировать все то, что ей не соответствует, я уже признался. Не вижу в этом ничего дурного, но и не переоцениваю доказательную силу подобной конгломерации. Я подозреваю, что она удобна любому нормальному человеку, но могу и ошибаться: со слишком сильной негативной реакцией я сталкиваюсь в настоящее время.

Самое главное в нашей жизни — это то разнообразное удовольствие, которое она доставляет нам. Наша жизнь с её многочисленными переживаниями — «цветная». Она переливается сотнями красок, мерцает, искрится всеми цветами радуги. Она бесконечно разнообразна, как цветные картинки детского калейдоскопа. Небо — синее, трава — зелёная, котлетка — вкусная; всё вокруг пропитано запахами, звуками, прикосновениями. И вся эта красота дана нам ни за что, просто так, и каждый день, и просто потому, что ты родился и живёшь. Живется — и живи, и радуйся жизни такой, какая она есть: во всех ее проявлениях, здесь и сейчас. Это основной лозунг психотерапии, под которым может подписаться и психоанализ, и тифоанализ.

(NZ) Повысить качество жизни можно разными путями. Для не особо творческих личностей, коих большинство, ваш подход с ограничением смысловых целей и даже отказом от них ради наслаждения фактом бытия здесь и сейчас, наиболее подходит. Он же верен и для переутомленных креативных личностей в период спада их творческой активности. Но в остальное время, для творческих личностей качество жизни повышается именно вследствие появления новых смысловых перспектив, когда простые наслаждения им изрядно поднадоели своей содержательной пустотностью. Следовательно, все подходы имеют свою область эффективности. В этом разнообразие.

В своих размышлениях все мы тенденциозны, но не подправляют своих тенденций лишь те, кто привязывает их оригинальность к своему самолюбию. Увы, самоутверждение – это вера в себя, свою правоту, что помогает достигать цели, но не всегда помогает объективности и всесторонности познания. А здесь уже, кто какие цели ставит.

Интересно, что из логической посылки об отсутствии смысла жизни можно сделать как упаднические выводы, так и, наоборот, воодушевиться свободой от необходимости достигать какие-то сверх важные цели. Из посылки о пожизненном умирании можно впасть в депрессию, а можно обрадоваться, что с каждой минутой срок становится все меньше. Имеем дело с разновидностью неформальной логики, когда из А В и А ⇒не-В  одновременно истины. Такое может быть только, если мы имеем дело с частичными (локальными) истинами или когда операция следования может быть истинной или ложной, т.е. допускается не всегда верное умозаключение. А вывод из сказанного таков: всякому философско-психологическому выводу свое время и место. И только в сумме они составляют полноценное пространство мировосприятия, которое для обычного обывателя недоступно. А потому для практики психотерапевта малопригодно. Но зато находка для психической практики эзотерика.//

Мои раздумья о жизни привели меня к иным выводам и иным направлениям. Благоговения к жизни я в себе ни разу не обнаружил. Слова Мефистофеля из того же «Пролога на небе» мне всегда были ближе и понятнее:

Божок вселенной, человек таков,

Каким и был он испокон веков.

Он лучше б жил чуть-чуть, не озари

Его ты божьей искрой изнутри.

Он эту искру разумом зовет

И с этой искрой скот скотом живет[9].

У меня есть смутное подозрение, что на самом деле все еще хуже: человек живет много хуже скота, и в собственно скотской (животной) жизни я не вижу ничего плохого. Поэтому те искры разума, которые мешают человеку жить «чуть-чуть лучше» нужно гасить по мере сил и возможностей.

Если бы мы обладали большими, чем имеем, временными возможностями, при создании определенных условий некий бессмертный ученый мог бы бесконечное число раз наблюдать процесс возникновения и гибели жизни. Таксоны и цивилизации зарождались бы и исчезали на его глазах точно так же, как на наших глазах рождаются и умирают люди, со скоростью тех самых пузырьков в кипящей воде, о которых мы уже говорили. И каждый лопнувший пузырек уносил бы с собой и бесчисленные жизни его несчастных обитателей, обожженных «божьей искрой разума», наивно убежденных, что они есть средоточие интересов мироздания, и бесчисленные жизни его счастливых обитателей, живущих с разумом в дружбе. Последним в жизни было так хорошо, что они выходят из нее, как зрители после хорошего кино — счастливые и довольные. Полагаю, что только человек, который смотрит плохое кино, может мечтать, что после окончания сеанса ему покажут что-то лучшее, и только он может начать думать, как ему выйти из зала, не дожидаясь окончания сеанса. Если я смотрю захватывающее и интересное кино — мне совершенно все равно в момент просмотра, что будет после. Любая мысль, возникшая во время сеанса по поводу того, что я здесь делаю, свидетельствует о низком качестве фильма. Любая мысль о смысле жизни — очевидный симптом ее низкого качества.

(NZ) Человеческое сознание позволило в большей мере проявить все то, что есть у высших животных. Поэтому проявляя жестокие стороны, человек становится гораздо хуже скота – это развитие с отрицательным, относительно единства мира, знаком. Совершенствуя, присущую и животным преданность, любовь, заботу к потомству, человек становится на уровень ближе к более высокоорганизованной форме существования. К сожалению, человек – переходное, промежуточное существо между животным и Человечеством, как единым организмом. А весь спектр человеческих уровней сознания живет в общем пространстве, где подавляющее большинство людей доставляет огромные моральные неприятности своему малочисленному, но эволюционно передовому отряду.

Естественно, что, чем меньше человек способен задумываться о смысле жизни, тем он счастливее в своем неведении. Глупость – путь к неуемному веселью. Животное счастливее человека лишь в том, что оно не способно осознать, насколько оно несчастно. Ребенок счастлив только потому, что не осознает, в каком мире он родился и что ему предстоит. Переложить бы все заботы на кого-то другого, отказаться от размышлений и беззаботно бегать по лужам – гляди, и детство вернулось. Но кто сказал, что жизнь обязательно должна быть радостной, вечной и полной смысла? Человек к этому стремится, но, может, не для этого существует. А, может, идет эволюционный процесс создания нового вида существ на основе потенциалов зрелых, высокоразвитых человеческих сознаний? А жизнь – естественный отбор, фильтрация личностей. Кто достиг духовной зрелости, тот и участвует в продолжение жизни, только не органической, а, например, полевой. Фантазии? Кто знает. // 

Исходя из антропного принципа, традиционно принято считать, что живая система использует окружающую среду для своего существования. Мало кто задумывается о возможности обратного: не мы используем окружающую среду, а окружающая среда использует нас как удобную форму своего существования. Н.Н. Моисеев обозначает этот энергетический принцип так: если в данных условиях возможны несколько типов организации материи, то реализуется тот, который позволяет утилизировать внешнюю энергию в наибольших масштабах и наиболее эффективно[10]. Жизнь — это качественная самовоспроизводящаяся диссипативная система, позволяющая оптимальным образом переводить большое количество материи из высокоэнергетического состояния в низкоэнергетическое.

Очень мало кто может заметить, что простая и избитая фраза: «обмен веществ необходим для существования живых организмов» — принципиально не верна. С точки зрения термодинамики живых систем, все наоборот: живой организм необходим для обеспечения обмена веществ. Утверждение, что обмен веществ необходим для существования жизни — незаметный, но опасный антропный витацентристский акцент, подразумевающий, что некие процессы необходимы для жизни, а не жизнь необходима для осуществления неких процессов.

На определенном этапе абиогенетическая теория соединилась с неравновесной термодинамикой, утверждающей неизбежность образования и усложнения структур в любой системе, где есть поток вещества и избыток свободной энергии. Такие структуры называют диссипативными, так как они возникают на границах сред с различным напряжением и рассеивают вещество и энергию.

Энтропийные теории развития полагают, что организм приходит к своей зрелости и детородному периоду уже достаточно состарившимся и исчерпавшим свой энергетический потенциал. Развитие индивида отождествляется с процессом скатывания шарика по желобку вниз или раскручиванием часовой пружины, заведенной в момент оплодотворения.

Негэнтропийные теории полагают, что организм приходит к периоду половой зрелости максимально энергетически заряженным и с максимально возможным напряжением. При этом созревание отождествляется с процессом закручивания пружины, во время которого энергетические резервы развивающегося организма не растрачиваются, а приобретаются[11]. И только после достижения зрелости происходит смена негэнтропийных (отрицательная энтропия) тенденций на энтропийные.

Согласно данным, полученным еще Р. Гертвигом, энергия деления клеток является наибольшей тотчас же после оплодотворения, затем она все более уменьшается, сначала медленно, затем все более и более быстро[12]. С точки зрения термодинамической теории, только в оогенезе (период возникновения половых клеток) и сперматогенезе происходит процесс омоложения системы, только в этот момент заводится пружина на часах жизни. На всех остальных этапах происходит процесс старения.

(NZ) В NZ-науке самым фундаментальным процессом считается повышение/понижение меры проявленности (определенности) первичной субстанции (Абсолют). Это процесс разворачивания потенциала в актуальное состояние и сворачивание последнего в потенциальное. Причем потенциал всегда объемнее своей актуализации, но та конкретнее. А негэнтропийные и энтропийные процессы, как и периоды стабильности, всего лишь способы повышения определенности, когда объекты проявляют свои качества входе включения себя/в себя в другие объекты или входе распада на составляющие.

Отсюда, формирование генома человека есть акт создания нового потенциала, а развитие организма – повышение определенности того, что заложено в геноме. Причем от рождения и до смерти. А жизнь есть определение себя через мир, в котором она протекает. Смерть – это достижение предельной для данной судьбы, степени проявленности индивидуума. Тогда человек в его самопознании и развитии, и в продолжение рода следует лишь тому всеобщему процессу повышения определенности/неопределенности, которому подчинено все в Мироздании. В такой ситуации, антропоцентрические воззрения совпадают с антропобежными и с абсолюто-центрическими в том смысле, что все существует относительно друг друга.

В ходе анализа понятия жизнь следует отказаться от однозначных, но односторонних оценок и различать уровни этого явления:

На уровне химических элементов, жизнь или образование органических веществ никак не влияет на их существование. Химические элементы возникают и гибнут только в звездах. А вот, на уровне молекул, жизнь – это их самоорганизация и эволюция, смерть - результат потери энергии и информации, сопровождающиеся распадом структуры молекулы.

На уровне клеток, процесс замедления скорости их деления от момента зачатия и до конца жизни организма явственно указывает на падение начальной (потенциальной) энергии по мере перехода ее в кинетическую, т.е. энтропийный процесс. Причем это деление происходит на фоне образования из недифференцированных клеток специализированных, т.е. очевиден процесс реализации потенциала генома. Здесь мы наблюдаем отражение эволюционного процесса усложнения клеточной структуры, т.е. антиэнтропийный процесс. Явно видно, что термодинамическая энтропия, сопровождающаяся потерей энергии, в ряде случаев, может активировать информационный негэнтропийный процесс усложнения структуры. На уровне организма, с момента зачатия видим не только увеличение его в размерах, но и его усложнение (развитие) вплоть до половой зрелости, когда завершается цикл свитое-развитое-(новое свитое) или по-другому: неопределенность-определенность-(новая неопределенность). В то же время, генная информация о теле не увеличилась, а лишь реализовалась – нет усложнения, значит рост энтропии. Но реализовалась она не сама о себе, а с поглощением внешней энергии и относительно конкретных информационных условий – налицо самоогранизация.

Мозг окончательно формируется, усложняясь, до половой зрелости организма, не далее. Но это верно относительно той его части, которая отвечает за функционирование тела. А отвечающая за личность и мышление, может при определенных усилиях индивидуума усложняться на протяжении всей жизни.

На уровне психики, мы видим, что основы личности формируются уже в раннем детстве и структура личности застывает к половозрелому этапу – далее ее основы не меняются до конца жизни. Налицо самоорганизация, переходящая в стабильное состояние с возможностью возрастания энтропии в период старения мозга или активного уничтожения его алкоголем и т.п. В то же время, человек большую часть своей жизни усложняет свое знание-понимание о мире – самоорганизация. Эзотерик (любой стремящийся к саморазвитию) старается усовершенствовать свою личность и мышление на протяжении всей жизни – это возможность к самоорганизации определяется личными установками и старанием. Но и здесь не все однозначно. Мышление развивается до тех пор, пока человек не сформировал свой стиль познания. Далее он решает многочисленные задачи и обрабатывает информацию, используя методику своего мышления. Итак, мышление развивалось до своей зрелости, а затем совершенствуется все меньше, но при этом результаты его работы продолжают усложнять мировоззрение личности – антиэнтропийный процесс.

Творческая личность оставляет после себя плоды, которые духовно/профессионально обогащают других людей. Налицо с-витие нового потенциала и его размножение. Возможно, в ходе персонального развития человек не только реализовывает свой потенциал, но и создает условия для собственной модификации (модернизации), т.е. новый потенциал, но реализующийся уже в постсмертных, полевых состояниях сознания. 

На уровне цивилизации. Потенциал цивилизации слагается из потенциалов отдельных людей и развивается через них. Неравномерность развитости человеческих подсистем (государств, сообществ) приводит к тому, что человечество заполняет собою весь спектр направлений: деградирующий, стабилизирующий, эволюционирующий. И все это одновременно. Можно однозначно сказать, что цивилизация развивается? Ответ: сегментарно и относительно. Иными словами, сложная система может вести себя согласно классическому нормальному распределению или его смещенным вариантам, образуя полное пространство направлений повышения уровня проявленности своего потенциала.

Живое есть автомат по повышению своей негэнтропии за счет понижения окружающей. Это верно. А вот, по крайней мере, человеческое сознание, направленное вовне, способно как разрушать, так и созидать во внешнем мире. Направленное внутрь, в виде самосознания, оно способно и к саморазрушению, и к саморазвитию. Причем, чем больше внимание сосредоточено на внешнем (энтропия↓), тем меньше времени тратиться на внутренний мир (энтропия↑) и, наоборот, занимаясь собою (энтропия↓), человек частично теряет управление над внешними процессами (энтропия↑). Действительно, пока уделяешь внимание работе, стабилизируются доходы, но нарастают проблемы в семье. Пока разрулил это, появляются проблемы психики в виде депрессии. Пока от нее избавился, засбоило здоровье. Разобрался с ним, тут уже выплывают проблемы на работе и т.д. Вывод: биологическое существование основа сознания, но у последнего больше свободы.    

Подытожим. Энтропийные процессы на одном уровне организма могут быть основой антиэнтропийных на другом и наоборот. Например, болезнь способна подтолкнуть человека к духовным поискам, а чрезмерная умственная деятельность ослабить тело. Верно и то, что энтропийный/негаэнропийный процессы одного уровня могут активизировать аналогичные по направленности процессы на другом. Например, депрессия привести к болезни, а воодушевление к здоровью. В целом же, индивидуум подчинен закону рождению-смерти, на разных этапах, порождая потенциалы с новым качеством. Все ограниченное своею самостью, рано или поздно, возвращается в неограниченное всеобщее, которое порождает из себя новые ограниченные формы существования. На каждом уровне, в каждом сегменте, на каждом периоде времени живого существа действуют свои закономерности, отражающие специфику его элементов.

Жизнь необходима для осуществления неких процессов или они необходимы для существования жизни – оба утверждения истинны, но относительно разных точек отсчета, подобно геоцентрической и гелиоцентрической моделям. Да, объективно Земля вращается вокруг Солнца, но человек живет на Земле и для него объективно видно, как Солнце движется по небосводу. И именно этот факт целесообразнее использовать в повседневной жизни, но не при полете в космос. Аналогично психическая практика осуществляется из своего сознания, как из центра Мира, и лишь отрываясь от собственной личности, оно обнаруживает иллюзорность индивидуализированного бытия, смещаясь к более объективному теурго-центрическому восприятию для психики и материя-центрическому – для тела. //

Продолжение статьи в Часть 3

Источники

Ю. Вагин ″Тифоанализ″

Книга ″НеоЭзотерика – современная эзотерическая наука″

 

©  А.В. Кундин www.NeoEsoterik.org



[1] Тих Н.А. Ранний онтогенез поведения приматов. – Изд–во ЛГУ. – 1966. – С.17.

[2] Юнг К.Г. Либидо, его метаморфозы и символы.– СПб., 1994.– С. 111–112.

[3] Шпильрейн С.Н. Деструкция как причина становления. В кн. Антология российского психоанализа: В 2 т. Т.1.– М., 1999.– С.120.

[4] Там же. С.124.

[5] Ковалев Г.А. Три стратегии психологического воздействия. – Вопр. психологии. – 1987. – N 3. – С. 41–49.

[6] Подозрение это возникло после того, как я попытался обосновать руководителю научной деятельности академии свою неторопливость в написании докторской диссертации удовольствием от заботы о трех дочерях. На это мне было сказано, что сначала я должен исполнить свой гражданский долг перед академией – написать докторскую диссертацию, а затем уже могу «рожать столько детей, сколько мне угодно».

[7] Меннингер К. Война с самим собой.— М., 2000.— С. 10.

[8] Франкл В. Психотерапия на практике: Пер. с нем.– СПб., 2001.– С.24–25.

[9] Там же. С.48.

[10] Моисеев Н.Н. Стратегия разума/Знание — сила.– 1986.– № 10.– С. 25.

[11] Аршавский И.А. Основы негэнтропийной теории биологии индивидуального развития, значение в анализе и решении проблемы здоровья. В кн.: Валеология: Диагностика, средства и практика обеспечения здоровья.– СПб., 1993. – С. 5 – 24.
 
[12] Биология старения (Руководство по физиологии). – Л.: Наука, 1982. – 616 с